ПОЧЕМУ ЕВРОПА
СКАЗАЛА «НЕТ»
Полное расследование: от правовых аргументов до троянского коня Путина
- Испания закрыла воздушное пространство для американских самолётов, Италия отказала в посадке на базе Сигонелла, Польша отказалась перебросить свои батареи Patriot на Ближний Восток.
- У Вашингтона была своя логика: закрывающееся окно возможностей, оперативная секретность, уроки Ирака — и уверенность, что Европа всё равно сказала бы «нет».
- Европа назвала семь официальных причин, и первая из них — фундамент всех остальных: нет мандата ООН, нет непосредственной угрозы, нет консультаций в НАТО.
- За ними стоит причина, которую не называет ни одно правительство: страх беспорядков внутри страны — и задокументированное использование Москвой миграции как инструмента давления.
- Разрыв не фатален. Единственный путь, устраняющий причины, — обязательные консультации перед операциями в обмен на реальное участие Европы в общем бремени.
Испания закрыла своё воздушное пространство для американских самолётов. Италия отказала в праве на посадку на своей сицилийской базе. Польша отказалась перебросить батареи Patriot на Ближний Восток. Трамп называет союзников трусами. Хегсет ставит под сомнение будущее НАТО. Рубио говорит о пересмотре самого альянса.
Все крупные издания пишут об этом «нет». Ни одно не объясняет его.
Ответ — не одна причина. Их восемь. И каждая весомее предыдущей. Но прежде чем разбирать позицию Европы, нужно честно понять позицию Америки. Потому что серьёзная журналистика начинается не с обвинения, а с понимания.
Закрыла воздушное пространство для американских самолётов.
Отказала в посадке на базе Сигонелла — даже при союзнице Трампа Джорджии Мелони.
«В этом отношении ничего не меняется». — министр обороны Косиняк-Камыш
Эта война — «не дело НАТО». — канцлер Мерц
«Она никогда не задумывалась как миссия НАТО». — премьер-министр Стармер
Источники: Newsweek (Испания, Италия) · Defense News (Польша) · ZDFheute (Германия) · dpa / deutschland.de (Великобритания)
ЛОГИКА ТРАМПА
Почему он сделал именно так
Перестаньте на минуту осуждать Трампа. Попробуйте мыслить его категориями. Это не то же самое, что соглашаться с ним. Это значит понять механику его решения. У него была логика. Спорная, местами опровергнутая его собственными спецслужбами, — но логика.
В обращении 28 февраля Трамп заявил, что Иран пытался восстановить ядерную программу после ударов лета 2025 года. Тегеран, по его словам, отверг все возможности отказаться от ядерных амбиций и вместо этого наращивал огромный арсенал баллистических ракет, который вскоре мог бы угрожать американским войскам за рубежом и союзникам по всей Европе.
С точки зрения Вашингтона, ядерный Иран — не будущая угроза. Это крайний срок.
«Если бы мы не ударили в течение двух недель, у них было бы ядерное оружие», — сказал Трамп лидерам Конгресса 4 марта. Многие эксперты оспаривают эту цифру. Но именно эта логика двигала Белым домом: промедление равно ядерному Ирану.
Военная операция теряет эффект внезапности прямо пропорционально числу посвящённых. Это не изобретение Трампа. Это базовый принцип оперативной безопасности.
Позиция администрации была прямолинейной: Иран не вёл переговоры — он тянул время, пополняя ракетные запасы и возобновляя ядерные амбиции. Каждая неделя консультаций с союзниками давала Тегерану ещё неделю, чтобы рассредоточить активы и укрепить цели.
Доктрина Трампа — максимальное давление через непредсказуемость. Это не недостаток его стиля. Это осознанная стратегия. Противник, который знает, когда вы ударите, к удару готов.
В 2003 году США месяцами собирали «коалицию желающих». Результатом стала война, которую мир осудил ещё до первой бомбы. В ближнем круге Трампа считают, что долгие консультации не добавляют легитимности. Они порождают утечки, политический торг и время для подготовки противника.
Трамп сам указал на этот парадокс: практически все союзники по НАТО в частных беседах соглашались с логикой и легитимностью удара по ядерной программе Ирана. Но ни один не был готов действовать, когда его попросили разделить бремя.
Бывший посол США в НАТО Иво Даалдер признал, что «был способ вовлечь союзников по НАТО в обсуждение». Но президент, по его словам, «решил не делать ничего из этого» — ни с Конгрессом, ни с американским народом, ни с союзниками. Это обоснованная критика. Трамп читает её иначе: не как высокомерие, а как решительность, которую он считает стратегическим преимуществом.
«Страны мира, которые получают нефть через Ормузский пролив, должны заботиться об этом проходе», — сказал Трамп 1 апреля. «Они должны дорожить им. Они должны взять его и беречь».
Это не риторика. Это доктрина. Соединённые Штаты сами добывают нефть. Европа, Япония и Южная Корея критически зависят от Ормуза. Если вы зависите от маршрута больше, чем страна, которая его расчистила, — по логике Трампа, охранять его должны вы.
Где логика Трампа даёт сбой
Честность требует пойти дальше.
Washington Post задокументировала, что по ходу войны администрация перебирала меняющиеся обоснования: смена режима, упреждение, ядерная угроза, ракетная угроза. Позиция, которая меняется каждую неделю, говорит об отсутствии цельной стратегии с самого начала.
Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси заявил 3 марта, что у агентства «нет доказательств того, что Иран создаёт ядерную бомбу», — но тут же предупредил, что крупный запас почти оружейного урана и отказ в полном доступе инспекторам вызывают серьёзную обеспокоенность. Американская разведка ещё в 2025 году оценивала, что у Ирана нет действующей программы создания ядерного оружия.
Трамп действовал быстро. Быстро и правильно — не одно и то же.
ОТВЕТ ЕВРОПЫ
Семь официальных причин отказа
Поставленные перед войной как перед свершившимся фактом, европейские союзники Америки ответили одним словом. Nie. Non. Rifiuto. Нет. СМИ каждый день сообщают об этом «нет». Они не сообщают его причин. Их семь. И каждая весома сама по себе.
Это фундамент. На нём держится всё остальное.
«Один из ключевых вопросов для европейских стран — вопрос законности, — сказал Камиль Звольский, специалист по терроризму и конфликтам из RUSI. — Когда европейцы говорят, что у этой войны нет правовой основы, они имеют в виду, что её не одобрила ООН — резолюции не было. Они также имеют в виду, что это не война самообороны, потому что не было доказательств неминуемого нападения Ирана на США или Израиль. И как минимум они имеют в виду, что эта война не была согласована с союзниками по НАТО. С ними не консультировались».
Как отметил SIPRI после первой волны ударов в июне 2025 года, атаки были направлены против государства — участника Договора о нераспространении ядерного оружия, страны с «неотъемлемым правом» на мирную атомную энергетику. Решение США как государства — депозитария ДНЯО присоединиться к ним подрывает всю архитектуру нераспространения. Европейские правительства десятилетиями строили свою идентичность вокруг международного права и многосторонности. Присоединиться к этой операции означало бы отказаться от этого фундамента — не политически, а юридически.
Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что иранская война — «не дело НАТО»: НАТО — оборонительный, а не интервенционный союз. Официальный представитель правительства Штефан Корнелиус выразился ещё определённее: «НАТО — это союз для обороны территории союзников». И: «Мандата на задействование НАТО нет».
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер был столь же прямолинеен: «Скажу ясно: это не будет миссией НАТО и никогда не задумывалось как таковая».
Статья 5 Североатлантического договора предусматривает коллективную самооборону при нападении на государство-член. Американо-израильская война против Ирана — наступательная операция, начатая без консультаций с союзниками. Требование Трампа присоединиться к ней под флагом НАТО — это фундаментальное переосмысление альянса как инструмента американской внешней политики. Европа это переосмысление отвергает.
Для большинства европейских правительств Украина остаётся главным геополитическим приоритетом. Иранский конфликт создаёт и возможности, и риски. Иран был ключевым поставщиком беспилотников для России — война, вынуждающая Тегеран перераспределять ресурсы, может сократить эту поддержку. Но война также подняла цены на энергоносители, увеличив экспортные доходы России.
Министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш сказал прямо: «Наши батареи Patriot служат для защиты польского неба и восточного фланга НАТО. В этом отношении ничего не меняется».
Для Варшавы, Вильнюса или Таллина переброска систем ПВО в Персидский залив означает оставить открытыми собственные границы с Россией. Никакая иранская угроза не делает такой обмен приемлемым.
Иран заблокировал Ормузский пролив. Через него проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти. Главный европейский газовый индекс, нидерландский TTF, за первые недели войны вырос примерно вдвое — с 30 до 60 евро за мегаватт-час. Трамп потребовал от союзников направить военные корабли, чтобы вновь открыть пролив. Его логика: если вы зависите от маршрута, вы его и защищаете.
С самого начала европейские страны столкнулись с прямыми ударами Ирана по своей территории, энергетической инфляцией, угрозой экономическому благополучию, риском терроризма и возможностью новой дестабилизирующей волны массовой миграции — из-за войны, в которую их втянули против их воли, даже не спросив, стоит ли её начинать.
Почему Европа должна нести военные расходы за войну, которую она не начинала?
Итальянские СМИ сообщили, что американский план полёта был передан, когда самолёты уже находились в воздухе. Проверка показала, что это не обычные логистические рейсы, а значит, на них не распространяется действующий договор с Италией.
Джорджия Мелони — политическая союзница Трампа. И всё же её правительство отказало. У базы Сигонелла на Сицилии полиция сдерживала демонстрантов, протестовавших против американских и израильских ударов. Ни один европейский лидер не может политически выдержать открытую поддержку войны, против которой выступает большинство его граждан.
Возражение касается не цели. Многие европейские правительства разделяют тревогу Вашингтона по поводу ядерной программы Ирана. Возражение касается метода: у союзников просили базы и воздушное пространство, когда операция уже шла, — а не их мнения о том, стоит ли её начинать.
С Европой не консультировались. Её поставили перед свершившимся фактом. Это не разовый сбой. Это системный разрыв.
Это, пожалуй, самая глубокая из официальных причин — та, о которой политики говорят шёпотом, а журналисты пишут редко.
«Это мы были за многосторонность, за международное право, — сказала исследователь международных отношений Натали Токки. — И эта двусмысленность — по сути, ещё один гвоздь в крышку гроба нашей репутации».
SIPRI пришёл к выводу, что американо-израильские удары по иранским ядерным объектам в июне 2025 года были агрессией в нарушение международного права. Контраст с тем, как быстро европейские лидеры осудили Россию за атаки на гражданскую ядерную инфраструктуру Украины в 2022 году, невозможно не заметить.
Если Европа поддержит эту войну — или молча предоставит базы и воздушное пространство, — она навсегда утратит моральное право говорить о международном праве, суверенитете и запрете агрессии. Речь не только об Иране. Речь о Путине, который внимательно наблюдает. О глобальном Юге, который делает выводы. О следующем кризисе, в котором слова Европы уже ничего не будут весить.
СКРЫТАЯ ПРИЧИНА
Демографическая бомба замедленного действия и троянский конь Путина
Это не восьмой пункт списка. Это отдельное расследование внутри расследования. Дальше речь пойдёт не просто о ещё одном аргументе европейских правительств. Речь о стратегической операции, которая готовилась десятилетиями. И она сработала.
Это последняя причина. Самая тяжёлая. И самая замалчиваемая — потому что назвать её публично политически невозможно.
7 марта тысячи людей прошли маршем через центр Лондона к посольству США в знак протеста против ударов — 5–6 тысяч, по оценке полиции, и в несколько раз больше, по словам организаторов. После гибели Хаменеи двое из самых высокопоставленных религиозных авторитетов Ирана, великие аятоллы Насер Макарем Ширази и Хосейн Нури Хамедани, издали фетвы с призывом к мусульманам всего мира отомстить за него, объявив месть США и Израилю «религиозным долгом всех мусульман».
Европейские лидеры читают разведдонесения. Они знают, что в их странах живут большие мусульманские общины — в подавляющем большинстве мирные, и многие из их членов бежали от тех самых режимов, против которых направлена эта война. Они также знают, что радикальные сети и иностранные спецслужбы, которые их используют, немедленно воспользуются европейской войной против Ирана, чтобы поджечь их улицы, — не когда-нибудь, а сразу. Никто из них не говорит этого публично, потому что сказать это — значит признать, что три десятилетия неуправляемой миграционной политики ограничили внешнеполитическую свободу их собственных государств.
Ответ годами документируют американские аналитические центры, военные институты и спецслужбы. Только никто не складывает эти части в единую картину публично.
«Доктрина Герасимова»: миграция как оружие
Западные военные аналитики давно предупреждают, что Москва использует миграцию как оружие ниже порога открытого конфликта — способ вызвать дестабилизирующие процессы внутри западных обществ и ослабить способность НАТО действовать сообща.
В статье 2013 года начальник Генштаба Валерий Герасимов описал современный конфликт как такой, в котором невоенные меры соотносятся с военными как четыре к одному. Позже западные аналитики назвали это «доктриной Герасимова» — термин, от которого его собственный автор Марк Галеотти (британский аналитик, придумавший сам термин, — но не автор доктрины и не автор статьи Герасимова) впоследствии публично отказался. Но описанная практика реальна: направленная в Европу организованная миграция — один из её инструментов, с именами, датами и задокументированными операциями.
Конкретные операции: «Вагнер», ГРУ, Frontex
Российские и белорусские спецслужбы вместе с торговцами людьми отбирали у мигрантов паспорта и направляли их к границам соседних государств. В 2023 году министр обороны Италии прямо обвинил группу «Вагнер» в организации миграционных волн через Средиземное море — из Нигера, Буркина-Фасо, Мали и Центральноафриканской Республики, где активно действуют «Вагнер» и ГРУ.
Данные Frontex показывают резкий рост на маршруте восточная Ливия — Крит: в сентябре 2025 года число зафиксированных пересечений выросло на 280% по сравнению с годом ранее. Отправления идут из части Ливии, которую контролирует Халифа Хафтар и где Россия держит силы на авиабазе Аль-Хадим и присутствует в порту Тобрук. Совпадение? География говорит об обратном.
Анализ Henry Jackson Society показал, что всплески миграции статистически совпадают с моментами неудач России — и используются для давления на страны НАТО, когда Москва находится под нагрузкой. Это не гуманитарные случайности. Это инструменты государственной политики. Настоящее оружие — не мигранты, а раскол в обществе, который их прибытие вызывает внутри европейских демократий.
О гуманитарном аргументе — честно
Кто-то скажет: это был культурный обмен, помощь развивающимся странам, гуманитарный долг богатой Европы. В этом есть доля правды — при одном условии. Контролируемый, отфильтрованный, управляемый поток миграции с надлежащей проверкой — действительно инструмент развития и взаимного обогащения. Послевоенная Германия отчасти построена турецкими гастарбайтерами — и это работало, пока поток был ограниченным и управляемым.
То, что произошло в Европе с 2015 года до начала 2020-х, было совсем другим: более миллиона прибывших за один год, большинство — беженцы от войн в Сирии, Афганистане и Ираке. Слишком много и слишком быстро, чтобы системы проверки и интеграции справились. Москва не создавала эту волну. Она помогла её усилить и научилась её использовать. В 2016 году тогдашний главнокомандующий силами НАТО генерал Филип Бридлав заявил в Конгрессе, что Россия и режим Асада «намеренно превращают миграцию в оружие», чтобы перегрузить Европу.
Раймар Вагнер из Фонда Фридриха Наумана, опираясь на опыт Германии, описывает метод России как провокацию в паре с дезинформацией: облегчить мигрантам путь, а затем через государственные СМИ раздувать инциденты — реальные и выдуманные — до тех пор, пока общественный гнев не обратится против институтов. По его словам, оружие — не сами мигранты, а трещины, которые их прибытие открывает в европейских обществах.
— Раймар Вагнер, Фонд Фридриха Наумана за свободу (Румыния и Молдова) · в изложении фонда
Исследование Карен-Анны Эгген и Юри Лавикайнена, опубликованное в 2025 году в European Journal of International Security (Cambridge University Press), разобрало организованные при участии ФСБ миграционные потоки в Норвегию и Финляндию в 2015–2016 годах и выявило шесть возможных целей России — среди них влияние на санкционные решения ЕС, предупреждение Финляндии против вступления в НАТО и, в самом широком смысле, подрыв веры Запада в собственные обязательства в области прав человека и ущерб его репутации за пределами Европы.
Коррумпированные чиновники, идейные попутчики и просто наивные политики, открывавшие границы из искреннего сострадания, не видя всей картины, пришли к одному и тому же результату. Троянский конь — это не люди, которые приехали. Это трещина, которую Москва научилась расширять: недоверие, поляризация и правительства, которые боятся собственных улиц. Он вошёл в европейские города не на танке. Он вошёл через кризис, с которым Европа не справилась.
В 2026 году эта трещина проходит через всю крепость. Бесшумная. Невидимая. И это одна из главных причин, по которым европейские лидеры не могут поддержать Америку в войне против Ирана, — даже когда хотят.
ЧТО СКАЗАЛА БЫ ЗАЩИТА
У каждой стороны этой истории есть свои доводы. Мы обязаны изложить лучшие из них, без карикатуры.
Вашингтон сказал бы: это не была война по выбору против невинного государства. Проиранские ополчения сотни раз атаковали американские войска; Иран вооружал группировки, воюющие с Израилем; а в июне 2025 года Совет управляющих МАГАТЭ официально признал Иран нарушителем обязательств по гарантиям. Коллективная самооборона вместе с союзником, находящимся под атакой, по мнению США, законна согласно статье 51 Устава ООН.
Наш ответ: это расследование излагает правовую позицию Европы, а не судебное решение. Законность ударов по-прежнему оспаривается правительствами и специалистами — и сам этот спор стал одной из причин, по которым Европа отказалась участвовать.
Вашингтон сказал бы: Европа зависит от Ормуза гораздо сильнее Америки, десятилетиями недофинансировала собственную оборону и в частных беседах соглашалась, что иранскую программу нужно остановить. Отказываться разделить бремя, пользуясь результатом, — это не принципиальность, а безбилетничество.
Наш ответ: упрёк весомый, и в четвёртой части мы предлагаем разделение бремени как цену за консультации. Но семь причин из второй части — задокументированные позиции конкретных правительств, а не отговорки, придуманные задним числом.
Критики сказали бы: большинство прибывших в Европу в 2015–2016 годах бежали от войн в Сирии, Афганистане и Ираке, а не по плану Кремля. Задокументированное использование миграции Россией сосредоточено в конкретных операциях — на границе с Беларусью в 2021 году, на границе с Финляндией в 2023-м, в обвинениях в адрес «Вагнера» в Ливии, — а не во всей волне. Против этой войны выступает всё население Европы. А представлять религиозное меньшинство как стратегическую угрозу — ровно тот раскол в обществе, которого, по словам самой статьи, добивается Москва.
Наш ответ: мы согласны, что волна не была планом Кремля, и прямо говорим об этом выше. Наше утверждение уже: Москва ею воспользовалась, и приведённые операции задокументированы. Мы не утверждаем, что оружие — это мигранты; оружие — это раскол. Более широкий вывод — что страх беспорядков определяет то, о чём европейские правительства молчат, — это наш анализ, и читателю стоит оценивать его именно так.
ПУТЬ НАЗАД
Пять сценариев — и единственный разумный
Разрыв между Америкой и Европой не фатален. Но он требует конкретных шагов, а не деклараций. Вот сценарии, расставленные по степени честности, а не оптимизма.
США выходят из ормузского кризиса без ясного результата. Иран сохраняет контроль над проливом. Европа закрепляет курс на стратегическую автономию. НАТО превращается в переговорный клуб без военного содержания. Россия выигрывает дважды — за счёт нефтяных доходов и за счёт распада западного единства.
Аналитик CFR Ричард Хаас описал складывающуюся доктрину Трампа как перевёрнутое «правило Pottery Barn»: «Мы разбили — но платите вы». США начали войну. Европу просят за ней убрать. Если эта модель закрепится, трансатлантический альянс потеряет смысл для обеих сторон.
Вероятность при текущем курсе: ВЫСОКАЯСтороны избегают открытого конфликта, но перестают доверять друг другу в чём-либо стратегическом. Европа финансирует НАТО. США держат войска на восточном фланге. Реального диалога нет. Это не мир. Это управляемый распад.
Для России это идеально. Для Китая — тоже.
Эксперты уже обсуждают применение статьи 42.7 Договора о ЕС — механизма взаимной обороны членов ЕС, который работает как статья 5 НАТО, но без США. Европа строит параллельные командные структуры и увеличивает оборонные расходы. НАТО формально сохраняется, но раскалывается на европейский и американский треки.
Это защищает Европу от непредсказуемости Вашингтона. Но ослабляет коллективный Запад перед Россией и Китаем. Половинчатая победа для всех — а значит, полная победа ни для кого.
Премьер-министр Стармер объявил о международной встрече по восстановлению безопасности судоходства в Ормузском проливе. К началу апреля тридцать пять стран подписали совместное заявление, подготовленное Великобританией, с обязательством работать над этой целью.
Это единственная конструктивная инициатива, которая сейчас на столе. Она не устраняет глубинных противоречий. Но создаёт общую задачу — не об Иране, не о праве, не о НАТО, а о конкретном морском пути. Небольшие общие задачи восстанавливают доверие быстрее громких деклараций.
Это самый трудный путь. И единственный, который устраняет причины, а не симптомы. Суть: США и Европа договариваются об обязательном формате консультаций перед любыми военными операциями за пределами территории НАТО. Не европейское вето на действия Америки — а обязательное уведомление за 72 часа с разведывательным брифингом для узкой проверенной группы союзников. Взамен Европа берёт на себя конкретную долю бремени — не в Персидском заливе, а на восточном фланге и в Африке.
С этого должна начаться работаЧто нужно сделать сейчас
Ормузский саммит Стармера должен стать постоянным механизмом — «Глобальной контактной группой по безопасности судоходства» под американо-европейским сопредседательством, а не разовым дипломатическим событием.
США следует создать закрытый разведывательный канал по модели «Пять глаз плюс» — только для 5–6 союзников с проверенной культурой информационной безопасности: Великобритании, Польши, Норвегии и, возможно, Франции на ограниченном уровне.
Европа должна официально увеличить военные расходы на восточном фланге до уровня, который снимет с США измеримую долю бремени по защите Польши и стран Балтии.
Обеим сторонам следует совместно запустить новую дипломатическую площадку по Ирану — с участием любого правительства, которое возникнет после этого конфликта. Франция, Германия и Великобритания были архитекторами ядерной сделки СВПД в 2015 году — самого значимого достижения европейской внешней политики за десятилетия.
Фундаментальной несовместимости ценностей между Вашингтоном и Брюсселем нет. Есть кризис процедуры, кризис доверия и кризис взаимного уважения к суверенным решениям.
Трамп был прав: ядерный Иран недопустим. Европа была права: войны, начатые без консультаций, разрушают альянсы. Правы оба. И оба проигрывают от нынешнего разрыва.
Это журналистское расследование, а не приговор. Оно опирается на публикации Bloomberg, Washington Post, CNN, PBS NewsHour, AP, NBC, CBS, ITV News, Iran International, ZDF и других изданий; на аналитику RUSI, SIPRI, CFR, GLOBSEC, Фонда Карнеги, Henry Jackson Society, Фонда Фридриха Наумана и Института современной войны Вест-Пойнта; на рецензируемое исследование в European Journal of International Security; на официальные заявления упомянутых правительств. Цитаты приведены в переводе редакции по опубликованным источникам; заявления правительства Германии переведены с немецкого оригинала. Если источник пересказывает слова спикера, мы передаём их близко к тексту, а не в кавычках. Позиции каждой стороны изложены в разделе «Что сказала бы защита». Выводы, принадлежащие изданию, а не источнику, помечены как «Анализ XDAY FILES».
- RUSI / CNN — правовые возражения Европы (Камиль Звольский)rusi.org
- ZDFheute (нем.) — Мерц: иранская война «не дело НАТО»zdfheute.de
- Augen geradeaus! (нем.) — стенограмма: официальный представитель правительства Корнелиус о НАТО и Ормузском проливеaugengeradeaus.net
- dpa / deutschland.de — Мерц и Стармер исключают участие НАТОdeutschland.de
- Defense News — Польша оставляет батареи Patriot домаdefensenews.com
- Newsweek — Италия закрыла Сигонеллу, Испания — воздушное пространствоnewsweek.com
- Intereconomics (2026) — уроки ормузского шока: цены на газ TTFintereconomics.eu
- Seatrade Maritime — 35 стран-подписантов обсуждают открытие Ормузаseatrade-maritime.com
- ITV News — тысячи людей прошли к посольству США в Лондоне 7 мартаitv.com
- Iran International — высшие духовные лица издали фетвы с призывом отомстить за Хаменеиiranintl.com
- Democracy Now! — Натали Токки о реакции Европыdemocracynow.org
- SIPRI (2025) — ущерб режиму нераспространения и международному правуsipri.org
- «Украинская правда» — Гросси: доказательств создания бомбы нет, но есть серьёзная обеспокоенностьpravda.com.ua
- Foreign Policy (2018) — Марк Галеотти: «Простите меня за «доктрину Герасимова»»foreignpolicy.com
- CNBC (2016) — Бридлав: Россия и Асад превращают миграцию в оружиеcnbc.com
- ANSA (2023) — Италия связывает рост миграции с «Вагнером»ansa.it
- Euronews (2025) — данные Frontex по маршруту из восточной Ливииeuronews.com
- Henry Jackson Society (2025) — как Россия использует миграцию как оружиеhenryjacksonsociety.org
- Henry Jackson Society (2021) — беженцы как оружие на границе с Беларусьюhenryjacksonsociety.org
- Фонд Фридриха Наумана — миграция как оружие: новое лицо российской гибридной войны (Раймар Вагнер)freiheit.org
- Eggen & Lavikainen (2025), European Journal of International Security — стратегическое использование мигрантов Россией против Норвегии и Финляндии в 2015–2016 годахcambridge.org
Bloomberg · Washington Post · CNN · PBS NewsHour · Axios · NBC News · CBS News · AP · GLOBSEC · CFR · Carnegie Endowment · Bulletin of the Atomic Scientists · Middle East Eye · Al Jazeera · White House · Hoover Institution · West Point Modern War Institute · FDD · Heritage Foundation · Council of the EU / EEAS
© 2026 DAY · Все права защищены · daysolis.com
If this investigation was useful to you — support independent journalism
☕ Buy me a coffee
